Закон об ИИ приняли. Вопрос ответственности он не решил.

Отбор вариантов, доработка, компоновка, многократная итерация промптов — аргументы в пользу охраны, поскольку автором признаётся человек, создавший произведение творческим трудом. Но критериев, по которым результат генерации признаётся объектом интеллектуальной собственности, закон так и не установил, и формального способа отличить результат с творческим вкладом человека от созданного моделью самостоятельно нет.

Поскольку авторско-правовая охрана генерации ненадёжна, объём передаваемого заказчику определяется договором, а не законом. Гарантия «передаём исключительное право на результат» в отношении чистой генерации может оказаться неисполнимой — нельзя передать то, что не возникло.

Единственная новая обязанность закона, которая касается обычного бизнеса, а не разработчиков моделей. Если вы даёте пользователям доступ к модели внутри своего продукта — генератор текста в личном кабинете, ИИ-ассистент, сервис расшифровки записей, — вы обязаны уведомить их, кому принадлежат права на результат и на каких условиях его можно использовать, сохранять и выгружать. Обязанность не привязана ни к статусу модели, ни к размеру аудитории.

Закон разрешил обращение к информации в охраняемых объектах — извлечение, сравнение, классификацию, анализ закономерностей и краткосрочную запись в память — при двух условиях. Первое: это делается исключительно для обучения суверенной или национальной модели. Второе: экземпляр произведения получен правомерно либо произведение доведено до всеобщего сведения и доступно для анализа без ограничения техническими средствами.

Послабление адресовано разработчикам моделей со статусом, а не всем, кто обучает или дообучает. Для остальных общий режим сохраняется: использование чужих произведений в обучающем наборе по-прежнему требует основания. Это ровно тот случай, когда обзоры создают ложное ощущение, что «теперь всё можно».

Конструкция построена по модели opt-out: обучать на произведении можно, пока правообладатель специально не воспрепятствовал этому техническими средствами. Компенсация правообладателям законом не предусмотрена, машиночитаемый запрет вида «не обучать» в нём не закреплён. Отсюда практический вывод, неочевидный на первый взгляд: оговорка в пользовательском соглашении сама по себе не защищает.

Кодекс допускает ограничение исключительных прав только самим кодексом, а новый способ свободного использования введён отдельным федеральным законом. На эту коллизию указывали и профессиональное сообщество, и Совет при Президенте по кодификации гражданского законодательства; правообладательские организации обращались против нормы до её принятия.

Оператором персональных данных остаётесь вы, а не разработчик модели. Ввод сведений о людях во внешний сервис — это обработка и, как правило, передача, для которой нужно основание и корректно оформленные отношения с тем, кто обрабатывает данные по вашему поручению.

Если ответы на запросы готовятся за пределами России, данные фактически покидают страну, и это отдельный режим со своим порядком и уведомлением. Требования по локализации действуют независимо от закона об ИИ и от того, какой статус у модели.

Выгрузка рабочих файлов и переписки во внешнюю модель — типовое основание и для дисциплинарного спора, и для утраты режима коммерческой тайны: сведения перестают быть охраняемыми, если владелец не принимал меры к их защите.

Собственных штрафов за нарушение 243-ФЗ не введено: статья об ответственности отсылочная, сопутствующих поправок в административное законодательство нет. Реальные санкции при работе с ИИ выписывают по нормам о персональных данных.

Использование изображения гражданина без его согласия недопустимо, и способ создания материала на это основание не влияет: снят он или сгенерирован, меняется доказывание, а не сама недопустимость. Это работает и для образа сотрудника или руководителя, использованного в чужих целях.

Инициатива признать применение дипфейков отягчающим обстоятельством внесена в Государственную Думу в июле 2026 года и не принята. Верховный Суд высказался в пользу того, чтобы делать использование дипфейка квалифицирующим признаком отдельных составов, а не универсальным отягчающим обстоятельством.

Закон говорит, что лицу, применяющему модель для создания аудио- или визуального материала, обеспечивается возможность разместить предупреждение о применении ИИ; формат и порядок определяются соглашением с тем, кто предоставил доступ к модели. Обязанности маркировать сгенерированный контент в законе нет ни у кого. Публикации об «обязательной маркировке» пересказывают проект, который выносился на обсуждение в марте 2026 года и не был принят в этом виде.

Обязанность возникает у владельца сайта или сервиса, который отвечает всем признакам одновременно: пользователи распространяют через него информацию посредством созданных ими персональных страниц, контент на языках народов России, допускается реклама для потребителей в России, суточная аудитория превышает 500 тысяч пользователей из России. Ключевой признак здесь — персональные страницы пользователей, а не размер аудитории.